Олег Сатов: Зрелость, мудрость, пробуждение

Начало истории смотрите в предыдущих двух статьях. А в этот раз Олег Сатов пытается разобраться, где граница между инфантильностью, зрелостью, мудростью и пробуждением, и каким образом сознание переходит из одного агрегатного состояния в другое… твердое, жидкое, газообразное и плазма — в общем-то, довольно похоже.

Разумеется, и эти понятия, и границы между ними абсолютно условны — нет никакой настоящей инфантильности, мудрости или зрелости. Далее по тексту эти слова используются только для того, чтобы хоть как-то обозначить те стадии развития сознания, через которые проходит или, точнее, может пройти человек в течение своей жизни. Идея о том, что человек должен развиваться и в итоге дорасти до мудрости или пробуждения — это тоже большая условность. Но об этом поговорим отдельно, а пока давайте представим, что заложенный в человека потенциал все-таки может и должен быть полностью раскрыт.

Считайте дальнейший текст манифестом этого года — концептуальной и идейной основой для дальнейших начинаний, подведением итогов десятилетней работы и утолением моей личной страсти к систематизации. Хотел бы я, чтобы кто-нибудь объяснил мне все это лет так пятнадцать назад — сильно ускорило бы процесс и уберегло от множества ошибок. С другой стороны, тогда не было бы возможности обо всем этом рассказать самому.

Отправной точкой нашего путешествия будем считать инфантильность — наивное, полное иллюзий и полубессознательное состояние, с которого начинаем мы все, когда только выходим в самостоятельную взрослую жизнь. На этом этапе мы полны надежд и страхов, противоречащих друг другу жизненных принципов и идеалов, сомнений в себе и неоправданного пока самомнения. Мы все еще дети, впервые оказавшиеся за игровым столом для взрослых людей.

Инфантильность — это не отклонение и не болезнь. Во всяком случае, если эта стадия развития не затягивается слишком уж надолго. Никто не рождается зрелым — все начинают с нуля. И никакое, даже самое правильное, воспитание здесь не поможет — взрастить в ребенке зрелость не получится, можно лишь подготовить его к будущему взрослению и дать ему в этом направлении первый толчок.

Максимализм и крайности в суждениях, стремление избежать ответственности, вера в возможность себя переделать, вера в слова и обещания, вера в любовь и привычные социальные ценности, самоуверенность или неуверенность, противоречивость взглядов, искаженные представления о себе, эмоциональная зависимость, потребность в признании, подверженность влиянию, отсутствие собственного мнения, плохое понимание своих желаний, дисбаланс чувств и логики — вот стартовая позиция для нашего самостоятельного полета.

Ничего негативного во всех этих перекосах и тенденциях нет. Это совершенно закономерная ситуация для вчерашнего ребенка, который еще не привык и не перестроился на новый лад. Еще совсем недавно все вокруг говорили, как ему жить, защищали, оберегали, разделяли с ним ответственность, помогали справиться с болью и трудностями, а сейчас он оказывается один на один со взрослой жизнью, не имея пока для этого необходимых душевных качеств, знаний и умений. Все это нормально и все это проходит, если только человек не начинает упорствовать в своих заблуждениях и требовать от жизни особого к себе отношения.

Следующий этап — зрелость. Максимализм сменяется реализмом, крайностей во взглядах становится меньше, и мир наконец-то обретает полутона. Вера в слова сменяется верой в дела. Социальные стереотипы сохраняются, но постепенно пересматриваются и осмысляются заново. Самооценка понемногу выравнивается, взгляд на свои сильные и слабые стороны становится более честным и трезвым. На место зависимости приходит самодостаточность и эмоциональная автономия, чужие оценки больше не задевают так сильно. Человек знает, чего хочет, и неплохо ориентируется в своих мыслях и чувствах.

Ничего такого особенного в этом состоянии нет — обычная человеческая взрослость все еще полная иллюзий, внутренних противоречий и нерешенных проблем. Из болезненного инфантильного невротика, человек превращается в невротика взрослого и относительно уравновешенного. Он все так же сильно заблуждается на свой счет, но уже делает на это поправку. Он все так же верит в свои идеалы, но в минуты особой осознанности позволяет себе допустить некоторые сомнения. Он больше не так скор на расправу и не так крут в суждениях, потому что больше не стесняется своих сомнений. Он все еще верит в возможность себя переделать, но уже не особенно уверен, что ему это нужно. Внутренний конфликт все еще продолжается, но активные боевые действия постепенно сменяется дипломатией и попытками мирного урегулирования.

В целом на выходе мы здесь имеем здорового взрослого человека с крепким внутренним стержнем, способного самостоятельно выживать в той среде, в которой он находится, знающего, чего он хочет, умеющего этого добиться и готового нести за себя и свой выбор полную добровольную ответственность. Можно сказать, что это уровень обычного и самого простого земного счастья, когда жизнь воспринимается, не как проблема, а как приключение, наряду со всеми радостями включающее в себя и боль, и слезы, и потери, и поражения. Зрелость, но еще не мудрость.

Мудрость приходит позже, когда прежняя уверенность в тысяче вещей сменяется неуверенностью ни в чем. Все, что ранее казалось очевидным, перестает быть таковым. Там где на стадии инфантильности было черное и белое, теперь один только монотонный серый фон и тонкие его оттенки. Все определенное становится неопределенным, добро перестает быть добром, а зло — злом. Все теперь зависит от точки зрения, а выбрать единственно правильную не представляется возможным — они все правильные.

Инфантильность ориентируется на других, зрелость ориентируется на себя, мудрость понимает, что ориентиров нет. Инфантильность сидит в клетке чужих требований, зрелость — своих собственных, мудрость — видит, что клетки нет. Инфантильность избегает ответственности, зрелость стремится к ответственности, мудрость знает, что ответственности нет. Зрелость — это побежденная инфантильность, а мудрость — это выход за пределы и инфантильности, и зрелости.

Психологически это состояние полной растерянности и беспомощности, которое, однако, не воспринимается как тяжелое бремя, как что-то дискомфортное или пугающее. Напротив, это состояние становится желанным и радостным, потому что именно оно приносит с собой ту силу, легкость и уверенность, к которым человек пытался прийти оттачивая свои жизненные принципы, накачивая душевные мускулы и взращивая титановый стержень в своем психологическом хребте. Спокойствие и чувство безопасности приходит из того самого места, которое раньше пугало сильнее всего на свете — из неизвестности, неопределенности и перспективы потери всякого контроля.

Ну, а пробуждение, которое закономерно следует за укоренившейся мудростью — это вообще не состояние и не стадия развития. Можно сказать, что это возвращение фокуса самосознания от снящегося персонажа обратно к тому пространству, в котором возникает само сновидение — утрата последней и самой главной иллюзии. Как если бы человек по какому-то недоразумению залип на том, что он лишь маленький волосок на теле, а потом вдруг протрезвел, очухался и снова стал воспринимать себя привычным образом, когда он — это все тело в целом, вместе со всеми волосками на нем.

Перемены в функционировании снящегося персонажа описывать здесь смысла нет, поскольку основное изменение в категориях сна сформулировать довольно проблематично. Волосок на теле как рос, так и растет себе дальше — от того, что человек вернулся в обычное состояние сознания и больше не считает себя этим волоском, тот не перестает расти, не выпадет и не начинает светиться в темноте — все остается, как раньше. Уходит только навязчивая озабоченность собственной судьбой, что может субъективно переживаться как существенное облегчение. Однако суть все равно не в этом и не об этом вообще сейчас речь.

Подробнее про развитие и пробуждение будет в следующей статье, а пока двигаемся дальше — к описанию переходных процессов.

Психология

ИНФАНТИЛЬНОСТЬ → ЗРЕЛОСТЬ
личностно-ценностный уровень

Этап активных социальных завоеваний и обычной психологической работы. Вступающий во взрослую жизнь человек с головой бросается в те игры, которые кажутся ему наиболее важными и интересными, пытается реализовать свои давние детские мечты и начинает сталкиваться с тем, что мир устроен не совсем так, как представлялось прежде.

Главная трансформация, которая происходит на этой стадии, это постепенное взращивание своего собственного мнения и собственных ценностей. Из ребенка, который механически воспроизводит чужие представления о жизни, должен вырасти взрослый человек способный самостоятельно дать оценку всему происходящему. «Что такое хорошо и что такое плохо» перестает быть заученным стишком из детства — теперь человек определяет для себя границы добра и зла сам, в соответствии со своими личными суждениями и опытом.

Нахождение опоры в самом себе и принятие себя за точку отсчета — вот главное достижение зрелости. Теперь человек сам для себя решает, что важно, а что второстепенно, что правильно, а что неправильно, сам себя судит и сам себя наказывает или поощряет. Система становится самодостаточной, не нуждающейся в поддержке и корректировках извне. Абсолютная уверенность в своих целях, идеалах и принципах и полная бескомпромиссность в том, чтобы им следовать.

Фактором стимулирующим дальнейшее развитие на этом этапе является не вседозволенность и свобода — «живу, как хочу» — а строгость и требовательность к себе — «живу, как считаю должным». Без этой установки и внутренней дисциплины инфантильность никогда не станет зрелостью, а зрелость никогда не станет мудростью. Чтобы вырваться однажды на свободу, свою цепь человек должен выковать себе сам — только тогда он увидит, что, хоть она и золотая, но все-таки цепь. Расхлябанная, разболтанная, бессознательная жизнь без царя в голове, без собственной системы координат, без собственного нравственного идеала, без своего личного внутреннего закона — это не свобода и не мудрость, это инфантильность не желающая взрослеть.

Другая знаменательная перемена — это глубокий внутренний протест против собственного вранья. Стремление любой ценой поддерживать свой положительный образ, оберегать собственную значимость и прятаться от тех своих свойств и черт, которые не вписываются в идеальную картинку, сменяется желанием знать о себе правду, какой бы горькой она ни была. Можно сказать, что это первые проблески мудрости — знать о себе правду может быть и больно, но в долгосрочной перспективе это избавляет от множества проблем и страданий.

Кристальная честность с самим собой приносит эмоциональную устойчивость и какую-никакую уверенность в собственных силах — лучше уверенно знать, что я на самом деле могу, чем неуверенно врать о том, чего не могу. Настоящая сила человека не в том, чтобы многое мочь, а в том, чтобы точно знать и трезво оценивать свои возможности. Абсолютная честность и трезвость — вот, для чего требуется настоящее мужество и что выводит человека на новый уровень сознания.

К завершению этой стадии развития сознания человек учится формировать свое собственное мнение, доверять себе и собственному опыту, честно смотреть на самого себя, человеческие отношения, общественные устои и нравственные ценности. Теперь он сам себе голова и сам себе судья. Многие иллюзии уже рухнули, мир людей предстал в истинном свете, но идеализм и надежда когда-нибудь этот мир изменить еще остались. Только теперь все перемены начинаются с самого себя. Человек твердо стоит на своих ногах, обретает собственный голос и ничего больше не боится — ни трудностей, ни оценок, ни поражения, ни отвержения, ни одиночества, ни самого страха.

Первый враг воина побежден, но впереди его уже подстерегает новая опасность. Теперь человек убежден, что разбирается в жизни, что знает, как ему жить, что все видит дальше и лучше других, что теперь ему все понятно. Но эта уверенность ложная, и поддавшийся ей человек хотя и достигает зрелости, никогда уже не достигает мудрости.

Страх. Ужасный враг, коварный, неумолимый. Он таится за каждым поворотом, подкрадываясь и выжидая. И если человек, дрогнув перед его лицом, обратится в бегство, его враг положит конец его поискам.

Чтобы одолеть страх, нужно всего лишь не убегать. Человек должен победить свой страх и вопреки ему сделать следующий шаг в обучении, и еще шаг, и еще. Он может быть полностью устрашенным, и, однако же, он не должен останавливаться. Тот, кто однажды преодолел страх, свободен от него до конца дней, потому что вместо страха приходит ясность, которая рассеивает страх.

КК

Признаки застревания на этом этапе: всевозможные страхи и фобии, хроническое эмоциональное напряжение, острое недовольство собой, бесконечные обиды и претензии к людям, жалость к себе, эгоцентризм и самовлюбленность, чувство вины и сожаления об ошибках, неумение наладить отношения с людьми — в общем, весь набор детских эмоциональных болячек, с которыми приходится иметь дело психологам. И именно психология здесь является лучшим инструментом для решения возникающих проблем и ускорения процесса развития. Качественная психологическая работа на обычном личностном уровне — это кратчайший и наиболее эффективный путь к зрелости.

Философия

ЗРЕЛОСТЬ → МУДРОСТЬ
экзистенциально-смысловой уровень

Этап переосмысления собственных ценностей и ориентиров. Если при переходе от инфантильности к зрелости сомнению подвергались взгляды, почерпнутые извне, то теперь под удар попадают взгляды свои собственные, выстраданные на горьком опыте.

И если на то хватает приобретенного ранее мужества и стремления к истине, то человек обнаруживает, что бунт против чужого и воспевание своего — это шило и мыло. Не имеет значения, чьими руками построена клетка — все равно это клетка.

Человек наконец-то вырывается на свободу, но делает это не из принципа, не ради самой свободы, не в форме бунта против любых ограничений, а через осознание того, что прутья клетки выкованы из иллюзий и заблуждений. Воевать не с кем и не с чем — клетка просто растворяется в воздухе… стоит лишь внимательнее взглянуть на ту систему убеждений, которая лежит в ее основе.

То, что двигало человека вперед на пути к зрелости — твердые принципы и неуклонность в их реализации — теперь становится обузой. После прыжка трамплин больше не нужен. Ценностная система координат, которая ранее заставляла человека мобилизовать всю свою волю и осознанность, остается позади — начинается настоящее свободное плавание на таких просторах, где никаких маяков больше не видно. Неизвестность из ночного кошмара превращается в желанную перспективу, страх крушения иллюзий сменяется радостью освобождения от них, а дисциплина воли уступает место дисциплине ума. Время свободы — пугающей и волнующей одновременно.

Основная перемена на этом этапе — полное переосмысление темы добра и зла, правильного и неправильного, осмысленного и бессмысленного. Ясное осознание того, что любые ценностные системы координат по своей природе условны и конвенциональны — построены на договоренности, а не являются неотъемлемым свойством бытия — приводит к фундаментальной смене перспективы в восприятии всего происходящего вокруг. Вера в любые постулаты, ценности и ориентиры рушится, человек осознает, что целиком и полностью предоставлен самому себе, что он абсолютно одинок не только в социальном, но и в экзистенциальном смысле. Никто не знает, как ему жить, и он сам этого тоже не знает, но принять решение, как прожить следующий день все равно необходимо.

Личностный кризис, когда человек узнает правду о самом себе, сменяется кризисом экзистенциальным, когда он узнает правду о человеческой жизни — о том, что все вокруг живут иллюзиями и ложными идеалами, что в жизни нет ничего святого, что никто не знает, в чем смысл бытия, и все так боятся своего незнания, что бесконечно врут-врут-врут. И тем не менее, с этим миром все в порядке — он хорош таким, каков он есть. Никого не требуется спасать от иллюзий и страданий, все в этом мире находится в идеальном порядке и равновесии. Более того, этот мир прекрасен в своем несовершенстве.

Попытки в чем-либо разобраться прекращаются — во-первых, потому что теперь очевидна бессмысленность этого занятия, во-вторых, потому что уходит страх перед незнанием. Логика, здравый смысл и все прежние системы координат уступают место интуиции. Человек учится ориентироваться на свои собственные иррациональные ощущения, которые были у него всегда, но отметались, как не заслуживающие доверия. Все «надо» и «правильно» заменяются сугубо личным и не требующим никакой аргументации «хочу». И это не каприз ребенка, требующего исполнения своих желаний, а смирение мудреца, знающего, что это единственный закон, которому он не может не подчиниться — не он выбирает свои желания, но они выбирают его.

Вместо борьбы с собой и своими желаниями, движущей силой дальнейшего развития здесь становится внимательное проживание самой жизни и следование естественному потоку вещей и событий. Уловить, куда дует ветер, почувствовать течение жизни, устранить с его пути все заторы и препятствия, ощутить себя самого частичкой вселенского круговорота и научиться двигаться в полном согласии с ним — вот естественное стремление на этом этапе, и именно оно выводит сознание на новый уровень.

Место прежней воинственности, готовой сносить головы без особого разбирательства, занимает соломонова рассудительность и умение рассмотреть любой вопрос с разных сторон. Меч все еще остается в руке, но размахивать им приходится все реже и реже. Остается только одна голова, которую еще предстоит однажды снести — своя собственная. Таким образом, второй враг воина тоже повержен, и на смену ему приходит сила — противник еще более опасный и беспощадный.

Ясность ослепляет. Она заставляет человека не сомневаться в себе. Она дает уверенность, что он ясно видит всё насквозь. Но всё это заблуждение. Если человек поддастся своему мнимому могуществу, значит он побежден вторым врагом и будет топтаться на месте.

Чтобы избежать поражения, нужно знать, что его ясность в сущности иллюзорна. И однажды он увидит, что ясность была лишь гипнотизирующей точкой перед глазами. Только так он сможет одолеть своего второго природного врага и достичь положения, в котором ему уже ничто не сможет повредить. И это не будет заблуждение, это будет подлинная сила — третий враг.

КК

Признаки застревания на этом этапе: страх перед бессмысленностью бытия, страх потери себя, страх потери контроля, страх неопределенности, страх смерти — полный комплект классических экзистенциальных тревог и страхов. И традиционной психологии здесь уже не вполне достаточно, даже той, что именуется «экзистенциальной» — все, что она может предложить, это рассмотреть данные страхи повнимательнее и бояться их вместе. А для настоящего рывка вперед здесь уже не обойтись без философии, и если на психологическом уровне работы можно обойтись ролью послушного пациента, то здесь уже никак не обойтись без того, чтобы самому хотя бы немного стать философом — мудрости с чужих слов не бывает.

Пробуждение

МУДРОСТЬ → ПРОБУЖДЕНИЕ
духовно-созерцательный уровень

Отличие этого этапа от предыдущих в том, что здесь есть четкий переломный момент, разделяющий всю жизнь на до и после — момент пробуждения, когда случается спонтанный выход за пределы концептуального восприятия и мир впервые видится таким, какой он есть на самом деле — чистое Дао. Предшествует пробуждению относительно долгий и постепенный процесс, за пробуждением следует такой же растянутый во времени и постепенный процесс интеграции нового восприятия, но само пробуждение — явление мгновенное и дискретное — либо ноль, либо единица.

В кастанедовской терминологии, человек либо «видит», либо нет. Либо он до самой смерти остается воином, который даже при всей своей безупречности все-таки остается «человеком веры», либо начинает «видеть» и наконец-то становится «человеком знания».

На этапе «до» происходит основательное переосмысление своего места в этом мире. Человек осознает, как мало от него зависит, и все яснее видит, как взаимосвязаны казалось бы разрозненные события всей его жизни. Это приводит его к самоотречению, и это не волевой акт отказа от самого себя, а осознание того, что ничего «своего» у него нет и никогда не было. Если человек склонен к религиозному взгляду на мир, то здесь он на самом глубоком и искреннем уровне приходит к Богу и духовным традициям. Человек с более земными взглядами приходит туда же, но зовет это Природой, Вселенной, Сознанием или как угодно еще — суть от этого не меняется.

Вступая на этот уровень, человек уже предчувствует, что мир в своей истинной сущности не такой, каким кажется, но еще пока не может уловить, в чем здесь подвох и где скрывается ответ. Попытки разгадать эту загадку приводят к тому, что все еще больше запутывается — возникает ощущение бесконечной и безнадежной погони за своим собственным хвостом. Границы сна и бодрствования, истинного и ложного начинают размываться, но это не результат дремотного бессознательного состояния, а, наоборот, сознания максимально обостренного — ведь, чем оно острее, тем легче рассекает полотно иллюзий.

Человек становится все более пустым и прозрачным, его самого почти уже нет — он растворяется в том, что делает, и все больше сливается с проживаемой им жизнью. В его речи и самоощущении остается очень мало «Я» — ему на смену приходит безличный и безликий поток событий — «так просто происходит». И если раньше он видел себя художником, то теперь чувствует себя кистью — послушным инструментом, реализующим какой-то великий вселенский замысел. Человек становится очень простым и искренним в выражении себя и нейтральным по отношению ко всему вокруг. Прежние желания уходят, новые на их месте не возникают. Накопленная им мудрость теперь выражается не в красивых речах и мыслях, а в самом его образе жизни.

Однако при всей кажущейся романтичности, это не обязательно самый приятный период. В какой-то момент здесь тоже наступает кризис — все вроде бы и ясно, но чего-то еще мучительно не хватает, какого-то последнего элемента мозаики, который свяжет все воедино и позволит увидеть всю картину в целом. А дальше… а дальше начинаются спойлеры, рассказ о которых, если вы когда-нибудь доберетесь до этой точки, скорее помешает, чем поможет, поэтому промолчим. Это не «секрет фирмы», а желание уберечь потенциальных искателей от попыток подогнать свои поиски под заранее известный ответ.

И если человек здесь не сдается, не прекращает задавать себе вопросы и искать на них ответы, не закрывает глаза на то, что самая главная дверь все еще не открыта, тогда третий враг воина тоже повержен. Поиск продолжается и самая драматичная из всех возможных развязок теперь неизбежна.

Сила, за которой он так долго гонялся, наконец принадлежит ему. Он может делать с нею всё, что захочет. Его желание — закон. Он видит насквозь все вокруг. И человек не подозревает, что битва уже проиграна. Он превращен своим врагом в жестокого, капризного человека. И побежденный собственной силой он умирает, так и не узнав в действительности, что с нею делать. Сила — лишь бремя в его судьбе.

Человек должен прийти к пониманию того, что сила, которую он, казалось бы, покорил, в действительности ему не принадлежит и принадлежать никогда не может. Если он способен увидеть, что без самообладания ясность и сила хуже иллюзии, то достигнет такой точки, где все будет в его подчинении. Это и будет означать, что он победил своего третьего врага и пришел к концу своего странствия в обучении.

КК

Движущим мотивом для завершения трансформации гусеницы в бабочку здесь становится поиск истины, поиск чего-то реального, когда все вокруг утрачивает привычные очертания и расплывается, поиск точки опоры, поиск того самого недостающего элемента мозаики. Воля и ум к этому моменту уже отточены, теперь требуется дисциплина созерцательная. Границы ценностей преодолеваются через внимательное исследование этих самых ценностей, границы убеждений — через исследование убеждений, границы в уме и восприятии — через исследование ума и восприятия.

Предметом познания становится то, что до сих пор не подвергалось сомнению — сам механизм познания. Когда человек осознает, что всю свою жизнь он доверял инструментам, устройства которых он не знал и не понимал, характер дальнейшей внутренней работы меняется коренным образом. И когда это происходит, всему конец. Привычный мир разваливается на части, не потому, что его достаточно долго шатали, а потому, что однажды в фокус внимания попадает тот механизм, который весь этот иллюзорный мир и создает. Ум кусает себя за ум, и все иллюзии в одно мгновение растворяются.

Признаком застревания на этом этапе можно считать потерю вкуса к жизни, апатию, опускание рук, уход в мистику и поп-эзотерику, застревание в религиозных догмах и концепциях — глубокий кризис веры, лишающий человека равновесия, заставляющий отказаться от дальнейшего поиска или бросающий его в руки разного рода дельцов от духовности. Ни психология, ни философия здесь помочь уже не способны, и если рядом нет проводника — того, кто уже прошел этот путь до конца — человек должен собрать воедино все, чему успел научился, преодолеть все свои страхи и сомнения, найти опору в самом себе и просто продолжить свой путь, даже если надежды на успех практически нет.

Если же все ловушки пройдены и поиск завершен, результатом становится то, что человек наконец-то «видит» — видит нечто такое, что никак не может выразить в словах, потому что именно слова все время были основной проблемой. Видит, что нет никакого «человека», видит, что все есть и ничего нет одновременно, видит, что привычная жизнь — это сон, игрушечный калейдоскоп, в котором цветные стекляшки на мгновение собрались в узор, который мы называем собой и своей жизнью. Человек обнаруживает, что он не художник и не кисть, а просто маленький завиток на бескрайней картине бытия, которая рисует себя сама. И тогда…

Безо всякого предупреждения человека настигает последний враг: СТАРОСТЬ!

Старость нельзя победить, можно лишь оттянуть свое поражение. Это пора, когда человека овладевает неодолимое желание отдохнуть, лечь, забыться. Если он убаюкает себя усталостью, то упустит свою последнюю схватку, и подкравшийся враг сразит его, превратив в старое ничтожное существо. Желание отступить затмит его ясность, перечеркнет всю его силу и все его знания.

Но если человек стряхнет усталость и проживет свою судьбу до конца, тогда его в самом деле можно назвать человеком знания, пусть ненадолго, пусть лишь на тот краткий миг, когда ему удастся отогнать последнего и непобедимого врага. Одного этого мгновения ясности, силы и знания уже достаточно.

КК

Старость вовсе не физическая — иногда человек становится стариком будучи совсем еще молодым. Речь о старости психологической, которая убивает ничуть не хуже — об ощущении, что путь уже пройден, что задача всей жизни уже решена и больше делать нечего. Но настоящая жизнь еще только начинается: «прожить свою судьбу до конца» — вот главный и единственный вызов, который стоит перед каждым человеком. И поскольку человеческая судьба не завершается с пониманием того, что никакого человека нет, то и задача прожить свою жизнь до конца, тоже остается в силе… и как знать, что там еще имелось в виду под сгоранием огнем изнутри.

Да пребудет с вами…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте пару слов в комментариях:

avatar
  Подписаться  
Известить о