Олег Сатов: Становление, взросление, зрелость

Ещё одна отличная статья Олега Сатова.

В давние советские времена, какими я их помню, в детях воспитывали идею о том, что нужно быть человеком с большой буквы. И это не ощущалось каким-то насилием над беззащитной детской психикой, наоборот, в этом виделось что-то глубокое и манящее, призыв к подвигу, который в своей жизни должен совершить каждый — преодолеть себя, переступить через свои слабости, сделать правильный выбор, прожить свою жизнь в полную силу.

В этом была своя красота и романтика. Стать великим путешественником, геологом на полярной станции, большим художником или композитором, космонавтом в межзвездном пространстве, совершить научный прорыв, покорить высочайшие вершины, исследовать глубины океана и наравне со всем этим… стать Настоящим Человеком. Вот, о чём мы мечтали в детстве — прожить эту жизнь осмысленно и с честью, совершить подвиг, а не просто жить ярко, богато и весело.

Возможно, мне повезло оказаться в семье и кругу таких вот романтиков, а все остальные жили в мире совсем иных приоритетов и ценностей. Сейчас это не важно — речь не о ностальгии по былым временам, а о той начальной установке в жизни, которую человек получает и которой затем придерживается. И если в семье ребенку не был задан вектор и начальное ускорение к тому, чтобы стать Человеком, то он практически обречён быть подхваченным волной ценностей и приоритетов гораздо более простых и приземлённых — тех, что сулят больше удовольствия на единицу вложенных усилий.

Идея о том, чтобы прожить свою жизнь достойно и красиво, всё больше вытесняется идеей о «красивой жизни» — истинный вызов и подвиг человеческого бытия низводится до примитивных радостей жизни лёгкой, весёлой и полной ярких впечатлений. Настоящее искусство подменяется пёстрыми, красочными картинками, которые хоть и цепляют взгляд, но к настоящему искусству не имеют никакого отношения. Ведь подлинная сила искусства не в том, чтобы человека «улыбнуть» или «расплакать», а в том, чтобы заставить его содрогнуться от осознания глубин, которые до этого были ему неведомы.

Глубочайшее удовольствие и удовлетворение человек получает в жизни не от простых и доступных радостей, а от того, что даётся ему с большим трудом и заставляет продираться через суровые непролазные тернии. Это всегда сложно и это всегда рискованно, потому что до вершины можно и не добраться. Но красота жизни именно в этом — в процессе движения к вершине, вопреки всем страхам, опасностям и сомнениям. И награда здесь не в том, чтобы эту вершину покорить, а в редкой чести посвятить свою жизнь восхождению.

Но гораздо чаще жизнь разменивается на те простые радости, которые можно встретить у самого подножия, без особого риска и за недорого. Гораздо проще ходить проторенными тропами и нажимать на проверенные кнопки — семья, успех, признание, деньги, власть. Кому нужны холодные и опасные вершины, если здесь внизу так хорошо, тепло и сухо? Миллионы мух и argumentum ad populum во всей красе. Жизнь — предприятие для идеалистов… но это, конечно же, мнение идеалиста.

Кто здесь не бывал, кто не рисковал,
Тот сам себя не испытал,
Пусть даже внизу он звёзды хватал с небес.
Внизу не встретишь, как не тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес.

В.В.

С этим вызовом — прожить жизнь не зря — сталкивается каждый человек. Не каждый, однако, добровольно и осознанно принимает на себя ответственность вынести свой вердикт по этому поводу. Как распорядиться своей жизнью? На что её потратить? На что сделать главную и единственную ставку всей своей жизни — на что поставить саму эту жизнь?

И вот здесь у людей дороги расходятся — есть те, кто ответ этот ищет и находит, и те, кто делает вид, что этот вопрос их не касается. Первые проживают жизнь, полную поисков, рефлексии и сомнений, вторые не сомневаются ни в чем, потому что уверены, что и так всё делают правильно. Кому из них повезло больше, вопрос спорный, потому что все поиски первых ведут к тому же самому ответу, в который изначально верят вторые. Отличие только в одном единственном нюансе — в разнице между тем, чтобы знать, и тем, чтобы верить.

Мудрец не так уж отличается от глупца — и тот, и другой воспринимают жизнь такой, какая она есть, но глупец делает это в силу своей бессознательности, а мудрец — в силу своей осознанности. В этом и заключается различие между зрелостью и инфантильностью. Зрелость знает, что она ничего не знает, а инфантильность ничего не знает, но даже об этом не догадывается.

Устремляясь за успехом и признанием, человек ставит себя в очень неудобное и опасное положение, когда его будут оценивать общим мерилом. А ведь хорошие показатели по шкале общепринятых ценностей случаются у очень редких экземпляров. Большинству же приходится себя основательно переделывать, чтобы выйти хотя бы на уверенный средний уровень. Погоня за успехом — это гарантированный отказ от себя и бесконечное соперничество с теми, кто от рождения лучше приспособлен к этой игре. И хотя в других сферах старание зачастую важнее таланта, здесь тот самый случай, когда талант всегда и с легкостью выигрывает.

Другая и ещё более коварная опасность состоит в том, что погоня за признанием и успехом не имеет конца — нет такого предела, после которого человек говорит, что ему достаточно. Всего и всегда оказывается мало, всегда хочется чего-то большего, потому что никакой достигнутый успех не заполняет ту пустоту, от которой человек хочет убежать. В этом беда всех проторенных троп — они подходят только тому, кто их протоптал, а не тому, кто идет следом.

Погоня за успехом настолько же бесконечна, насколько и бесплодна, и здесь очень легко оказаться в ситуации, когда осознание совершённой ошибки наступает слишком поздно, чтобы успеть что-то исправить. С другой стороны, есть хороший шанс так и не успеть обо всём этом задуматься до самой смерти, а значит, номинально прожить вполне счастливую жизнь. Но с точки зрения того, кто всё-таки вопросами задаётся, такая жизнь всегда будет выглядеть не вполне полноценной — родился, жил, ничего не понял, умер.

С психологической точки зрения, такая бессознательная жизнь тоже выглядит несколько ущербно, поскольку приносит неоправданно много страданий и не приводит человека в ту точку, где он на всю глубину и громкость осознаёт себя живым. Это жизнь, прожитая в вечном страхе разоблачения, в убегании от себя, в метаниях на качелях гордости и ничтожества, поверхностная, пустая и лишённая покоя. Комфортной и счастливой она может казаться только по недоразумению — если не пробовал и не представляешь ничего другого.

Замеряя себя чужой линейкой, невозможно быть в ладу с самим собой. И даже если удаётся достичь значительного успеха по заведомо неподходящей шкале, вместе с этим растет и душевное напряжение — страх скатиться назад или не продвинуться дальше. Усилия, потраченные на достижение внутреннего покоя через успех и признание, обесцениваются законом равного противодействия — чем больше получаешь, тем менее уверенно себя чувствуешь… потому что в глубине души прекрасно знаешь, что это всё самообман, а чем больше наврал, тем страшнее и больнее разоблачение.

Сказать, что такая жизнь неправильна, нельзя, но ей определенно не хватает чего-то существенно важного… как птенцу, навсегда оставшемуся в гнезде, не хватает неба и полета. Он может прожить долгую сытую жизнь, но он так и не становится птицей, а человек так и не становится Человеком.

Строго говоря, прожить жизнь неправильно невозможно, потому что никаких правил нет. Но есть существенная психологическая разница в том, чтобы действительно это знать, верить в это или вообще об этом не задумываться. Когда человек просто верит, он всегда напряжён, потому вера подразумевает сомнения и страх ошибиться. Когда человек не задумывается, он тоже всегда напряжён, потому что, как и в уголовном кодексе, незнание здесь не избавляет от ответственности — вопрос внутри всё равно есть и он изнутри все равно точит. И только достоверное знание, извлечённое из собственного опыта, приносит настоящее успокоение.

Это и есть зрелость — осознание того, что ты всегда был и будешь один на один со своей жизнью, что единственная точка отсчета, от которой ты можешь оттолкнуться — это ты сам, что есть только одна линейка, которая тебе подходит — твоя собственная. Условный, но всё-таки знаменательный рубеж, когда человек утрачивает большую часть своих иллюзий относительно того, как устроена жизнь, другие люди и, конечно же, он сам. И процесс достижения этой самой зрелости — становление, трансформация ребенка во взрослого — не может быть безболезненным. Крушение детских надежд и иллюзий — это драма, которой всякий человек стремится избежать любыми средствами. И только очень редкие люди находят в этом процессе интересный для себя вызов и подвиг.

В идеальных условиях человек мог бы повзрослеть и достичь зрелости естественным путем, никак об этом вообще не задумываясь, но просто проживая свою жизнь и сталкиваясь с задачами, которые она перед ним ставит. Однако даже в древние времена, когда жизнь была куда более суровой и естественный отбор шел куда более жёстко, ребенка заставляли проходить тот или иной обряд инициации — ключевое испытание, в ходе которого проверялось, сможет ли он отбросить всё детское, взять ответственность на себя и выжить без чужой поддержки, а главное — нужен ли такой человек в племени, будет ли он помощником или обузой.

Современная жизнь куда более комфортна, безопасна и терпима к слабости. Инфантильный человек, едва способный заботиться о самом себе, легко выживает и даже не особенно привлекает к себе внимание, потому что таких как он очень много, если не большинство. Жизнь больше не требует от человека силы и зрелости, и это, наверное, не так уж и плохо, поскольку очень многие блага и радости этой жизни, к которым мы привыкли, есть результат праздности — возможности потратить своё время и силы не на то, чтобы выживать, а на то, чтобы привнести в эту жизнь красоту, комфорт и удовольствие.

Но вместе с этой легкостью бытия приходит и скрытое зло — отсутствие обстоятельств, принуждающих человека взрослеть. И здесь мы возвращаемся к тому, с чего начали. Если вопрос физического выживания больше не стоит так уж остро, если жизнь оставляет слишком много места для праздности, то человек нуждается в каком-то ином факторе, который подстегнёт его развитие и заставит его повзрослеть. И это тот самый подвиг, о котором говорилось выше. Если в жизни больше нет естественного вызова, им становится вызов идейный — некий трудно достижимый идеал, стремясь к которому, человек вынужден будет преодолеть себя и выйти на новый уровень сознания. Именно здесь происходит инициация во взрослую жизнь для современного человека… точнее, могла бы происходить.

И пусть говорят, да, пусть говорят,
Но нет, никто не гибнет зря,
Так лучше, чем от водки и от простуд.
Другие придут, сменив уют
На риск и непомерный труд,
Пройдут тобой не пройденный маршрут.

В.В.

Но, оглянувшись по сторонам, мы видим, что людей, в чьей жизни есть хоть какая-то идея, очень и очень мало, большинство же живет абсолютно праздно, бессмысленно и безыдейно. Современным идеалом, который рекламируется со всех экранов, стал социальный успех — общественное признание, много денег, море удовольствия и ярких впечатлений. Жизнь нужно прожить, как хорошее кино, когда так увлечён сюжетом, что не замечаешь, как время пролетело, или как с классной ледяной горки — у-у-у-ух, и ты уже на смертном ложе и ни о чём не жалеешь… потому что ни о чём не успел задуматься. А если жизнь получается какая-то неяркая и тухлая, то ты, очевидно, лох и не умеешь прожить её правильно.

В какой-то мере здесь выручает психология. Душа, застрявшая в развитии, неизбежно подаёт сигнал бедствия в виде чувства неудовлетворённости, страхов и других болезненных эмоций — в виде невроза. С этим человек и обращается за помощью к психологу, абсолютно не понимая, почему ему так плохо, если он всё делает правильно, как все. И если с психологом ему повезёт, то у него будет шанс не просто снять симптомы и пережить под чужим крылом очередной кризис, а осознать истинную суть всех своих проблем — остановку в развитии.

Если раньше жизнь испытывала человека, проверяя его способность выжить физически, то сегодня это испытание стало психологическим — сможет ли человек сохранить свой рассудок, сможет ли он сохранить самого себя, сможет ли он не сойти с ума в тех условиях, когда физическое выживание гарантировано, а психологическое находится в серьезной опасности. Ведь именно так дело и обстоит — в современном мире крайне сложно не утратить себя, и именно это становится главным инициирующим испытанием — выдержит ли человек социальное давление, останется ли он собой, сохранит ли свою индивидуальность или растворится в безликой толпе и проживет свою жизнь как зомби.

Итак, у нас есть пять вариантов:

Повзрослеть под давлением обстоятельств. Мало кто сегодня живёт в такой ситуации, где этот вопрос стоит ребром — повзрослеть или умереть. Более того, даже находясь в подобной ситуации, человек волен выбирать — использовать её как точку опоры в преодолении собственных слабостей или же скатиться в жалость к себе и использовать тяжёлые жизненные обстоятельства для оправдания собственных неудач. С другой стороны, даже не самые жёсткие обстоятельства можно сознательно использовать во благо собственному взрослению, но это требует серьёзной внутренней решимости и осознанности.

Повзрослеть под давлением идеи. Хочешь стать чемпионом мира — придётся преодолеть свои слабости и повзрослеть. Хочешь стать лучшим в своем деле — придётся повзрослеть. Хочешь совершить подвиг — придётся повзрослеть. Взросление и зрелость здесь прилагаются в нагрузку — об этом не придётся даже думать. Но для этого надо не просто мечтать о подвиге, надо действительно поставить свой идеал во главу угла и подчинить ему всю свою жизнь. И на деле здесь не так уж много романтики — суровых будней, рутины и неудач, через которые придется пройти, не утратив боевого духа, здесь гораздо больше.

Повзрослеть под давлением невроза. По сути это очень похоже на первый вариант, только обстоятельства здесь приходят изнутри, а не извне. И давление внутренних обстоятельств ничуть не меньше, ведь и здесь тоже, если слишком всё запустить, под угрозой оказывается не только душевное равновесие, но и физическое здоровье. Однако, как и обычная медицина, психология предлагает кучу анальгетиков на любой вкус, поэтому невроз не ведет автоматически к утрате иллюзий и взрослению — для этого тоже нужна добрая воля и внутренняя решимость.

Повзрослеть добровольно. Редкий случай, но бывает. Это путь тех странных людей, которые ищут развития и взросления под давлением какой-то неумолимой внутренней тяги. Все прочие игры кажутся им неинтересными и неважными. Свой идеал и свой подвиг они видят в покорении вершин, которые находятся внутри, а не снаружи. Реализация самой сути человеческого потенциала — это их духовный Эверест, и ради этой своей цели они готовы принести в жертву всё остальное. Подвиг есть подвиг — всё или ничего.

Отказаться взрослеть. Самая популярная опция — постараться прожить жизнь так, чтобы за отведённое время получить максимум удовольствия и ярких впечатлений. Успешность этого пути определяется тем, насколько хорошо у человека получается ни о чём не задумываться и большую часть времени пребывать в полубессознательном состоянии. Обычно для этого надо иметь либо много денег и неиссякающий поток впечатлений, либо такой же бездонный источник дел, проблем и забот, либо надо быть натуральным дураком, человеком с пониженным IQ — главное, чтобы в сознание не успевал или технически не мог просочиться тот самый сакраментальный вопрос — «А зачем я вообще живу?»

А что выбираете вы?

Мы рубим ступени, ни шагу назад,
И от напряженья колени дрожат,
И сердце готово к вершине бежать из груди.
Весь мир на ладони, ты счастлив и нем,
И только немного завидуешь тем,
Другим, у которых вершина ещё впереди.

В.В.

p. s.

Заставить человека повзрослеть невозможно… но тот, кто хочет повзрослеть, найдёт для этого возможности и инструменты в любой ситуации.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1
Оставьте пару слов в комментариях:

avatar
1 Comment threads
0 Thread replies
1 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
1 Comment authors
Анна Recent comment authors
  Подписаться  
Известить о
Анна
Гость
Анна

«В этом беда всех проторенных троп…» — блеск!, беру на заметку, даже беру в качестве путеводной фразы.