Церебральная мистика

Статья Алана Джасаноффа (Alan Jasanoff) – профессора биоинженерии и когнитивных наук в Массачусетском Технологическом Институте, автора книги «Биологический разум: как мозг, тело и окружающая среда совместно делают нас теми, кто мы есть» (2018).

Нейронаука предоставляет нам бесценные знания о мозге – а также понимание его ограничений…

Более 2000 лет назад «отец медицины» Гиппократ Косский вопреки заявлениям верующих в душу современников указал, что именно мозг является причиной радостей и горестей, смеха и печали. В современную нам эпоху слова Гиппократа преобразились в достаточно короткий, чтобы поместиться в сообщение в Твиттере, слоган в стиле поп-нейронауки: «Мы – это наш мозг». Особенно ярко эта тенденция проявляется в обвинении мозга в том, что он является причиной преступлений, совершаемых людьми1, в переименовании психических болезней в болезни мозга, а также в популярных среди представителей футуристической технократии проектах улучшения или сохранения нашей жизни путём улучшения или сохранения нашего мозга. Нет практически ни одного аспекта человеческого поведения, начиная от креативности и заканчивая наркотической зависимостью, который не связывался бы с функционированием мозга.

Похоже, для большинства современников мозг занял то место, где раньше была душа.

Но среди этого повального увлечения мозгом оказался утерян самый важный фундаментальный закон нейронауки: орган, вмещающий наш разум, есть чисто физическое образование, концептуально и каузально встроенное в природный мир. Несмотря на то, что мозг требуется для выполнения всех наших действий, он никогда не работает в одиночку. Все его функции неразрывно связаны с телом и окружающим нас пространством. Тем не менее, взаимозависимость этих факторов скрыта под покровом культурного феномена, который автор назвал «церебральной мистикой», — всеобъемлющей идеализацией мозга и наделением его той важностью, которой отличается традиционное восприятие различий между разумом и телом, свободой воли и природой мышления.

Широко распространённая аналогия между мозгом и компьютером усиливает церебральную мистику, отделяя мозг от его биологической основы. Контраст между машиноподобным мозгом и клеточным хаосом остальных частей нашего тела приводит к разделению мозга и тела, в котором легко усматривается картина картезианского дуализма. В XVII веке Рене Декарт заявил, что сознание – бесплотная сущность, которая взаимодействует с телом, им не являясь. При помощи бессмертного «Cogito ergo sum» Декарт поместил разум в отдельную вселенную, независимую от материального мира.

Принимая сходство мозга с машиной, мы легко можем вообразить возможности его отделения от тела, вечного сохранения или клонирования. Цифровой мозг отделяется от тела физически и каузально, подобно декартовской отделённой от тела душе.

Несомненно, мозг похож на компьютер – в конце концов, компьютеры были изобретены для выполнения мозгоподобных функций, – но мозг всё же нечто большее, чем совокупность нейронов и электрических импульсов. Функцией каждого нейроэлектрического сигнала является высвобождение химических веществ, которые активируют или подавляют работу мозговых клеток, подобно тому, как химические вещества активируют или подавляют функцию глюкогенеза в клетках печени или иммунную реакцию лейкоцитов. Сами электрические сигналы мозга – это результат межклеточного взаимодействия химических веществ под названием ионы, которые образуют волны, распространяющиеся независимо от нейронов.

Свою функцию выполняют и относительно пассивные мозговые клетки глии (от греч. клей), чьё количество примерно равно количеству нейронов, но которые не могут так же проводить электрические сигналы. Недавние опыты показали, что воздействие на эти ничем не примечательные клетки мозга оказывает огромное воздействие на поведение. В другом исследовании было показано, что пересадка человеческих глиальных клеток в мозг мышей увеличила их результативность в прохождении тестов на обучение. Химические вещества и глия настолько же важны для функционирования мозга, как провода для передачи электричества. С учётом этих элементов мозг гораздо больше начинает походить на органическую часть тела, а не деталь устройства.

Стереотипы, связанные со сложностью мозга, также способствуют мистификации мозга и его отделению от тела. Называть мозг «самой сложной вещью в известной нам вселенной» уже стало клише. Это высказывание основано на данных, что человеческий мозг содержит приблизительно 100 миллиардов нейронов, каждый из которых образует приблизительно 10 тысяч синаптических связей с другими нейронами. Эти цифры впечатляют и заставляют некоторых утверждать, что нейронаука никогда не познает природу сознания, или что где-то среди этих миллиардов скрывается свободная воля.

Но само по себе количество клеток в человеческом мозге не способно объяснить его необычные способности. Человеческая печень содержит сравнимое количество клеток, но результат её функционирования совсем другой. Сам мозг варьируется в размерах от индивида к индивиду (разница может составлять 50%). Удаление половины мозга используется иногда в целях излечения эпилепсии у детей. По итогам наблюдения более чем 50 пациентов, подвергнувшихся этой операции, врачи больницы Джона Хопкинса в Балтиморе писали, что были «поражены сохранностью памяти после удаления любой из половин мозга, а также сохранностью личности и чувства юмора детей». Очевидно, что не всякая клетка мозга – священна.

Если обратить взор на царство животных, окажется, что различия в размерах мозга никак не коррелируют с когнитивными способностями. Среди наиболее сообразительных животных отмечают врановых2, чей мозг составляет всего одну сотую от человеческого мозга, но которые демонстрируют когнитивные навыки, сравнимые с навыками шимпанзе и горилл. Поведенческие исследования показали, что эти птицы изготавливают и пользуются инструментами, и даже узнают людей на улице, чем не могут похвастаться многие из приматов. Внутри одного вида животные с похожими характеристиками могут значительно отличаться по размерам мозга. К примеру, среди грызунов можно найти 80-граммовый мозг копибары с 1,6 миллиардами нейронов и карликовую мышь с мозгом в 0,3 грамма и менее чем 60 миллионами нейронов. Несмотря на более чем стократную разницу в размере мозга, представители этих видов строят похожие жилища, демонстрируют похожие стили внутривидового взаимодействия и не показывают особой разницы в уровне интеллекта. Хотя нейронаука только начинает изучать мозговые функции маленьких животных, упомянутые факты указывают на то, что было бы ошибкой оценивать мозг на основе простого подсчёта количества составляющих его компонентов.

Делая упор на машиноподобные свойства мозга или его невероятную сложность, мы отделяем его от остального биологического мира с точки зрения его устройства. Другой способ противопоставления мозга и тела состоит в акцентировании мозговой автономии от тела и окружающей среды. Этот намёк на дуализм способствует церебральной мистике, усиливая репутацию мозга как центра контроля, пусть получающего данные извне (от тела и среды), но всё-таки главенствующего над ними.

Несмотря на подобные представления, главным фактом остаётся то, что наш мозг находится под влиянием лавины сенсорной информации. Ежесекундно в мозг от окружающей среды через органы чувств поступают мегабайты данных, с потоком которой не справилось бы большинство компьютеров. Исследования по визуализации головного мозга показывают, что даже малейший сенсорный стимул воздействует на те или иные области мозга, будь то первичные проекционные зоны анализаторных систем или фронтальные доли, высокий уровень развития которых отличает людей от других приматов.

Многие из этих стимулов управляют нами напрямую. К примеру, при просмотре иллюстраций можно выделить паттерны восприятия, общие для большинства людей. Когда мы видим лицо, наше внимание автоматически фокусируется на его ключевых признаках (глаза, нос и губы). Если же мы идём по улице, наш разум схожим образом попадает под влияние стимулов окружающей среды – звук автомобильного гудка, сверкание неоновой вывески, запах пиццы, – каждый из которых влияет на ход наших мыслей и действий, даже если мы этого не осознаём.

Ещё менее осознаваемы фундаментальные влияния окружающей среды, которые управляют нашим настроением и чувствами. Хорошо изучена взаимосвязь сезонного уменьшения количества солнечного света и депрессии, описанная южноафриканским врачом Норманом Розенталем после переезда из солнечного Йоханнесбурга на северо-восток США в 1970-х годах. Окружающие нас цвета тоже оказывают своё воздействие: в экспериментах неоднократно отмечалась связь холодных цветов (синего и зелёного) с позитивными эмоциональными реакциями, а тёплого красного цвета – с негативными реакциями. В одном таком эксперименте исследователи выяснили, что участники показывали худшие результаты теста на IQ, если использовался красный шрифт, по сравнению с зелёным или серым шрифтом; в другом исследовании испытуемые показывали лучшие результаты в компьютерном тесте на креативность, если использовался не красный, а голубой фон.

Сигналы, поступающие от нашего тела, воздействуют на поведение не меньше, чем сигналы из внешней среды, точно также управляя мозгом и подвергая сомнению идеализированную концепцию его превосходства. Особо стоит отметить так называемую гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему (ось ГГН) – нейроэндокринную цепочку, которая контролирует большое число важных жизненных процессов и координирует реакцию «бей или беги».

Одним из важных открытий последних лет стал факт, что микробы, живущие в кишечнике, тоже являются частью физиологической системы, определяющей наши эмоции. Изменяя нашу микробиоту с помощью некоторых пищевых продуктов или в результате операции по фекальной трансплантации, мы можем менять уровень тревожности и агрессии. Подобные когнитивные и эмоциональные изменения часто заметны у пациентов, перенесших операцию по пересадке органов.

Эти примеры показывают, насколько происходящее в мозге взаимосвязано с процессами в нашем теле и в окружающей среде. Между мозгом и его окружением нет каузальной или концептуальной границы. Связанные с церебральной мистикой идеализированные взгляды на мозг как нечто неорганическое, суперсложное, закрытое в себе и автономное не выдерживают критики, которая основана на фактах строения и функционирования головного мозга. Интегрированное взаимодействие мозга, тела и окружающей среды – вот то, что отличает обладание биологическим разумом от обладания душой, и последствия этой разницы воистину огромны.

Что более важно, церебральная мистика приводит к обманчивому убеждению, что мозг является главным побудителем наших мыслей и действий. Когда мы пытаемся разобраться в причинах человеческого поведения, этот подход заставляет нас первым делом искать причины, связанные с мозгом, и обращать недостаточное внимание на внешние факторы. Это ведёт к преувеличению роли личности и недооценке роли контекста в случае ряда культурных феноменов.

В юриспруденции, к примеру, некоторые авторы предлагают винить в проступках мозг преступника. Примером может служить дело Чарльза Уитмена, который в университете Техаса в 1966 году совершил один из первых массовых расстрелов в истории США. Уитмен сообщал об испытываемых им психологических проблемах в предшествующие преступлению несколько месяцев, а в ходе проведённой позже аутопсии обнаружилась большая опухоль рядом с миндалиной, частью мозга, отвечающей за регуляцию стресса и эмоций. Хотя эта опухоль и могла послужить причиной преступления, фактом остаётся наличие множества других факторов: склонный к насилию отец, недавний развод родителей, неудачно сложившиеся учёба в университете и служба в армии, злоупотребление наркотиками и доступ к оружию. Даже высокая температура воздуха в день преступления (37°С) могла послужить одной из причин агрессивного поведения Уитмена в тот роковой день.

Обвинение мозга в криминальном поведении предлагает отход от вышедших из моды принципов морали и воздаяния, но всё равно игнорирует широкий спектр воздействий, формирующих любую ситуацию. В дискуссии о причинах насилия как никогда важно придерживаться широких взглядов на то, каким образом множество факторов влияют на личность изнутри и снаружи; психические проблемы, доступ к оружию, влияние СМИ и социальное отчуждение – всё это может сыграть свою роль. Вменяем ли мы мозгу в вину наркотическую зависимость или юношеское хулиганство или хвалим за креативность и ум – в любом случае, идеализированный подход, помещающий хорошие или плохие качества личности в мозг, до боли напоминает старый подход, в рамках которого пороки и добродетели приписывались метафизической душе. Современный взгляд должен учитывать, что каждое проявление блеска и нищеты человеческой природы возникает в результате совместной работы мозга, тела и окружающей среды.

Церебральная мистика играет огромную роль в определении способов, с помощью которых наше общество пытается справиться с проблемами психических заболеваний. Причиной тому служит широко распространённое стремление переименовать психические болезни в расстройства мозга. Пропагандирующие этот подход утверждают, что это ставит психологические проблемы в один ряд с воспалением лёгких или раком – заболеваниями, которые не являются причиной социальной стигматизации, часто сопровождающей психологические расстройства. И действительно, существуют факты, подтверждающие то, что использование терминологии «расстройств мозга» облегчает психически больным людям доступ к лечению, что является большим плюсом.

С другой стороны, классификация психических заболеваний как расстройств мозга может привести к большим проблемам. Связывая психические проблемы с внутренними нейрологическими дефектами, пациенты всё равно сталкиваются со своеобразной стигмой. Несмотря на то, что люди с «нарушенным мозгом» не могут быть морально ответственными за некоторые свои действия (нельзя просто так взять и «справиться» с этим), ощущение, что они непоправимо ущербны, может быть не менее опасно. Обусловленные биологией недостатки труднее исправить, чем моральные прегрешения, и людей с дисфункцией головного мозга могут рассматривать как опасных – или даже как не совсем людей. Такой подход нашёл своё крайнее выражение у нацистов, убивших тысячи психически больных пациентов в рамках своей программы по «эвтаназии» во время Второй мировой войны, но сохранился и сегодня в более утончённых формах. Анализ изменения отношения к психическим заболеваниям в 2012 году показал отсутствие увеличения социального принятия пациентов с депрессией или шизофренией, несмотря на увеличивающееся понимание нейробиологических основ этих состояний.

Независимо от социального подтекста, обвинять головной мозг в психических заболеваниях во многом неправильно с научной точки зрения. Хотя все психические проблемы так или иначе связаны с мозгом, причинные факторы могут скрываться где угодно. В XIX веке передающийся половым путём сифилис (бактериальное заболевание) и обусловленная дефицитом витамина B пеллагра были одними из главных причин распространённости психических заболеваний в Европе и США. Недавнее исследование показало, что по меньшей мере 20% психиатрических пациентов страдают от физиологических расстройств, являющихся причиной или ухудшающих их психическое состояние; среди этих болезней – проблемы с сердцем, лёгкими и эндокринной системой, так или иначе влияющие на познавательные способности. Эпидемиологические исследования показывают сильные корреляции между распространённостью психических заболеваний и такими факторами как статус (принадлежность к этническому меньшинству), место рождения (большие города) и время рождения (некоторые времена года). И хотя эти корреляции не до конца объяснены, они указывают на роль, которую играют факторы окружающей среды в возникновении психиатрических проблем. Для разработки эффективного лечения и профилактики психических расстройств эти факторы необходимо учитывать.

Если заглянуть ещё глубже, то понятие психической болезни обосновывается в первую очередь в рамках общественного договора. Всего 50 лет назад в авторитетном руководстве психических заболеваний Американской психиатрической ассоциации гомосексуальность классифицировалась как патология. В Советской России политических диссидентов иногда отправляли на принудительное лечение на основании психиатрических диагнозов, которые сегодня повергли бы большинство из нас в ужас. Тем не менее, сексуальные предпочтения или неспособность соглашаться с властями предержащими на пути утверждения своих взглядов – психологические черты, которым можно найти биологические корреляты. Это не означает, что гомосексуальность или политическое диссидентство суть болезни головного мозга. В конечном счёте, не столько нейробиология, сколько общество определяет границы нормы, относительно которых выделяется категория психического здоровья.

Церебральная мистика преувеличивает вклад мозга в человеческое поведение, и для некоторых она служит поводом к рассуждению о грандиозной роли мозга в будущем всего человечества. В среде технофилов всё больше говорят о «взломе мозга» («hacking the brain») с целью улучшения познавательных способностей человека. Само понятие намекает на некое изощрённое, но слегка разрушительное вмешательство, которому можно подвергнуть модный гаджет или правительственный сервер, но в реальности это больше похоже на использование фомки. Первые попытки взлома мозга подразумевали намеренное уничтожение какой-то его части, что наиболее ярко прослеживалось в оставшихся в истории психохирургических процедурах, вдохновивших Кена Кизи на написание в 1962 году романа «Пролетая над гнездом кукушки». Современный хакинг головного мозга включает в себя хирургически имплантируемые с целью прямой стимуляции или записи электрической активности тканей головного мозга электроды. Такие операции могут восстановить базовые функции пациентов с тяжёлыми поражениями двигательного аппарата или параличом – что является невероятным прорывом, но всё же не дотягивает до восстановления хотя бы нормального уровня активности. Впрочем, это не останавливает предпринимателей типа Илона Маска или Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA) от инвестиций в разработку технологий, которые, как они надеются, когда-нибудь дадут возможность напрямую подключать человеческий мозг к компьютеру.

Но всё это лишь результат искусственного разделения того, что происходит внутри головного мозга, и того, что происходит за его пределами. Философ Ник Бострём из расположенного в Оксфорде Института будущего человечества отмечает:

«Тех преимуществ, которых можно достигнуть [с помощью мозговых имплантатов], можно с тем же успехом достигнуть с помощью внешних устройств, используя естественный интерфейс — человеческие глаза, позволяющие доносить 100 миллионов битов информации в секунду прямиком в ваш мозг».

И в самом деле, большинству из нас знакомы улучшающие нашу познавательную сферу помощники, живущие на наших столах, в наших карманах и сумках, увеличивающие нашу память и коммуникативные возможности, при этом не прикасаясь к нейронам головного мозга. Остаётся под вопросом, действительно ли подсоединение гаджетов напрямую к мозгу добавит что-либо, кроме беспокойства и отвлечения.

В области медицины ранние попытки восстановить зрение у слепых с использованием мозговых имплантатов быстро уступили дорогу менее инвазивным подходам, таким как ретинальные протезы, позволяющие задействовать природную физиологию обработки визуальной информации. Улитковые имплантаты для восстановления слуха у глухих пациентов действуют по схожему принципу, взаимодействуя со слуховым нервом в ухе, а не напрямую с мозгом. Если не считать крайние случаи, протезы для восстановления или улучшения функций опорно-двигательного аппарата также взаимодействуют с телом. Чтобы научить потерявших конечность контролировать механический протез используется техника «целевой мускульной реиннервации», которая позволяет соединить периферические нервы отсутствующей конечности с новыми группами мышц, которые, в свою очередь, взаимодействуют с протезом. Для улучшения моторной функции у здоровых людей экзоскелеты, разрабатываемые такими компаниями как японская Cyberdyne, взаимодействуют с человеком через систему накожных электродов, получая сигналы от мозга через естественные каналы, появившиеся в результате эволюционного развития человека. В каждом из приведённых примеров естественные способы взаимодействия головного мозга с телом помогают людям в использовании протезов, скорее используя, нежели чем отрицая взаимосвязь между мозгом и телом.

Крайним выражением развития футуристических технологий в области мозга можно считать стремление достичь бессмертия путём его посмертного сохранения. На сегодняшний день две компании предлагают услуги по извлечению и сохранению головного мозга умерших «клиентов», не желающих упокоиться с миром. Мозги будут храниться в жидком азоте до тех пор, пока технологии не достигнут в своём развитии точки (пока не видной даже в микроскоп), когда функционирование мозга можно будет восстановить либо в достаточной мере проанализировать, чтобы можно было «загрузить» разум в компьютер.

Это предприятие доводит идею церебральной мистики до своего логического завершения, полностью признавая, что человеческая жизнь сводится к функции головного мозга, и что мозг – физическое вместилище души.

Хотя стремление к бессмертию путём сохранения мозга не наносит вреда ничему, кроме разве что банковских счетов отдельных личностей, оно даёт повод рассуждать, почему демистификация мозга столь важна. Чем больше мы думаем, что наш мозг вмещает нашу личность и индивидуальность, и чем больше мы верим, что наши мысли и действия проистекают из куска плоти в нашей голове, тем меньше мы обращаем внимание на роль общества и окружающей среды, и тем меньше мы будем предпринимать для улучшения культурной и ресурсной среды – будь то в контексте криминального поведения, креативности, психических заболеваний или любого другого аспекта человеческой жизни.

Мозг является особенным, потому что он не сводит нас к некой единой субстанции, но объединяет нас с нашим окружением так, как не смогла бы никакая душа. Если мы ценим наш опыт, мы должны защищать и поддерживать факторы, которые обогащают нашу жизнь как изнутри, так и снаружи, дабы как можно больше людей смогли извлечь из этого пользу сейчас и в будущем. Нужно понять: мы – нечто гораздо большее, чем наш мозг.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Оставьте пару слов в комментариях:

avatar
  Подписаться  
Известить о